На деревню, Киселеву
М...да))) Но д-раку - говорили мне - пол работы не показывают)))
Слово остаётся в силе)))

Виктор Киселёв, Раз такое дело - я готов её приобрести за эту сумму  и  за два слова от автора.
 
Пока только пролог, на аперитивчик!
 
С.-Петербург, столица Российской империи
(Сентябрь 1901 года)
 
Осень уже вступила в свои права, и эта ночь обещала быть длинной.
Безликие размытые фигуры одна за другой приближались  к  темно-серому  двухэтажному  дому   и исчезали на его фоне. Все фонари на этой улице давно и навсегда умерли, и только непривычно  низкое ночное светило позволяло рассмотреть хоть что-нибудь. В мертвенных мутных лучах все вокруг приобретало гротескные очертания и формы, в ко- торых не оставалось прямых линий и других тонов, кроме серого и угольно-черного. Негатив реально- сти.
А люди все шли. Оглядываясь, они ускоряли шаг и, пригибая головы, фантомами скользили вдоль грязно-серого фасада, моментально растворяясь в нем, словно перешагивали грань иного мира. Несколько мгновений длинные тени, косо падающие на кирпичную выщербленную стену, втягивались, будто всасывались, под сводчатую арку, ведущую во внутренний дворик-колодец.
Откуда и как появлялись эти торопливые мужчины, о чем легко было догадаться по одежде и походке, нервно прятавшие руки в карманах длинных плащей и студенческих тужурок, оставалось загадкой. Ни один конный экипаж или автомобиль не нарушал ночную тишину.
- …Двадцать два… двадцать четыре, двадцать пять… — едва слышно шептал наблюдатель, укрывшийся в канаве вблизи откоса Обводного канала.
В двух шагах левее расположился еще один человек. Он тоже вел счет и не мигая, до рези в вос- паленных глазах всматривался в очертания невзрачного, совершенно обычного для этой части Петербурга здания. Таких убогих кирпичных коробок с комнатками-клетушками и обязательным общим залом, где раздавались бесплатные благо- творительные обеды, в последние годы понастроили немало. Но их не хватало, чтобы вместить весь столичный сброд. В закоулках ночлежных домов, помоек и воняющих гарью развалин на южной окраине даже днем можно было заблудиться и сги- нуть без вести. А уж ночью ни один человек в приличной одежде и с часами в жилетном кармашке  не согласился бы посетить эту часть столицы. Городовые шутили: здесь нужно лишь бросить   часики на мостовую, как тут же на их тиканье из подвалов и подворотен выползут, почуяв поживу, упыри, какие и не снились господину  Стокеру.
- Тридцать один… — синхронно продолжали счет наблюдатели, и один из них не удержался от равнодушного, ленивого замечания: — Слишком много, вам не кажется, Платон?.. Они что, все решили сегодня собраться?
Второй буркнул нечто невразумительное и только крепче сжал гладкую, отделанную перламутром рукоять  браунинга.  Позади  затаившихся послышался шорох, звякнуло битое стекло, и кто-то невидимый, шипя, чертыхнулся. А они, по-прежнему не отводя взглядов от серого здания, продолжали считать:
- Тридцать четыре, тридцать пять…
Туман, выползший из воняющего тиной и не- чистотами Обводного канала, неохотно выпустил из-под своего полога две стелющиеся по земле подобно ящерицам фигуры в темных   бесформенных накидках. Они торопливо подползли вплотную к сохранявшим неподвижность наблюдателям.
- На моих часах полночь, — сказал тот, кто успел первым. — Все мышки должны быть в норке. Сколько насчитали?
- Тридцать семь, — ответ прозвучал сухо и односложно. — Что у вас по объекту?
- Мы только что поговорили с одним блочником. Говорит, что они всегда баррикадируют входные двери изнутри, как только впустят последнего. Предусмотрительные. Отмычки тут бесполезны.
- Окна?
- Нижний ряд забран крепкими ставнями, без шума не пробиться.
Человек с браунингом, слишком изящным в его крепкой ладони, скрипнул зубами и сиплым, лишенным эмоций голосом спросил:
- А он уже там?
- Да, Платон, он  уже там. Пришел одним из первых.
- Значит, я не ошибся. Видел... Что еще рассказал блочник?
- Не особенно много. Этот клоповник арендован через подставных лиц на одну ночь. Якобы для собрания спиритистов-оккультистов. Надо думать, в карман местного околоточного тоже несколько банкнот опустили.
- Нам это на руку — никто не помешает.
- Совершенно верно. Меры конспирации приняты стандартные, по их меркам. До сегодняшнего дня только два человека из состава ядра знали о месте очередного сборища. Вооружены все, но огнестрельное только у третьей части. У меня — все.
- Спасибо, Тиль, — все тем же безжизненным голосом поблагодарил человек с браунингом. — А вы что добавите, господин барон?
- Если вас это успокоит, — неторопливо начал второй разведчик, не проронивший пока ни звука, — то блочник не соврал. Вначале  пытался, разумеется. Но очень скоро стал говорить правду… Он совсем еще мальчишка. Мама, папа и любимая бабушка живут в Париже, невеста учится в Бестужевке. Ни одного привода в участок.
Мужчина цедил слова лениво, будто делал собеседнику одолжение. На несколько секунд он замолчал, затем заговорил вновь:
- Еще мальчишка любил химию. В рюкзаке — стеклянная банка с галлоном серной кислоты, а на самом донышке, за подкладкой, остались крошки селитры и алюминиевой пудры. И список приговоренных. Ваша фамилия из него вычеркнута вчерашней датой.
- Они поторопились. Благодарю за помощь, друзья.
Спрашивать о том, что стало с разговорчивым членом Блока — боевой «непримиримой» дружины Социал-демократической рабочей партии, не имело смысла. Мало ли бесхозных покойников находят городовые и дворники в отстойниках Обводного канала каждый день. Одним больше, одним меньше... Сейчас, после полуночи, это казалось несущественным.
Настал час волка — страшное, зыбкое время.
И ад следовал за ним…

Саня, письма, телеграммы и другие "челобитные" обращения депутатов, членов ОНФ не имеют никакой ценности, кроме цены потраченной на неё бумаги. На все влияет решимость народа. Если сотня работников комсомольского наркодиспансера показала решимость выйти на площадь с лозунгами против своеволия главврача, ситуация сразу же была разрешена. Без этого можно было истратить килограммы "Снегурочки" и результат был бы нулевой.

Уважаемый Краевед
Вы и край изучаете?))) С таким же успехом выводов о человеке, который ЗНАЛ 15 ЯЗЫКОВ!?

И впрямь, правы товарищи. Виктор Киселев не просто человек с закидонами. Виктор Киселев в сети Интернет - это уже диагноз. Не обижайтесь, Виктор. Ваша зависимость от инета давно уже является формой психического заболевания. К сожалению, надежды на выздоровление нет. На радость сайту "Дебри-ДВ"!

Других комментов от израильского гостя и ванинского резидента пятой колонны ожидать не приходится. Но, знаете ли, злопыхатели, старую поговорку про моську и слона? А еще про собаку и караван? Дерзайте далее, неудачники. Начхать на вашу злобу.