Кого накажем?

 

Владивосток. Памятник борцам за власть Советов
Владивосток. Памятник борцам за власть Советов

В наши дни, когда слово «пафосный» чаще используется для описания дорогого ресторана, говорить об упадке пластических искусств излишне. В самом искусстве никакого упадка, может быть, и нет, есть упадок в способности восприятия. Искусство воспринимается как бренд: о, Боттичелли!.. о, Феррари!.. Смотри: мерседес! Гляди: Рубенс! Да он же польской сборки! Да это ж копия! Вот и весь диапазон оценки.

 

В любом случае, когда речь идет о монументальном произведении, носящем к тому же официальный характер, ситуация та же, что и в ресторане. Дело не в самих ценах, а в том, что под ними подразумевается, — качестве блюд и напитков, интерьере, обслуживании и т. д. Старясь, будучи в Москве, не глядеть на убогий до срамоты памятник маршалу Жукову, мы все же хоть на миг вспоминаем о великой войне; механически не замечая слишком привычного на Тверской Пушкина, все-таки краешком сознания соприкасаемся с этим материком словесности. Как бы ни был безобразен Жуков со своим страшным, скорее, гимнастическим конем на постаменте, как бы ни был гармоничен Пушкин, — дело не в изваяниях. Суть в том, что стоит за этими именами. При таком отношении все пластическое произведение сводится в своей роли до иероглифа, что само по себе печально. Нужно быть очень хорошим (или очень плохим) ваятелем, чтоб преодолеть эту границу. Для тех, кто памятник себе воздвиг нерукотворный, — мрамор, медь или чугун уже в принципе не нужны. А если человек такового нерукотворного памятника себе не воздвиг — не нужны и бесполезны вдвойне. Ситуация абсурдная. Но возникает она всегда, когда мы пытаемся поставить искусство, как буфетчицу, на раздачу. Пускай раздает полезное, нужное. А мы потребим.

 

Сейчас много дискутируют о том, как лучше развернуть центральную фигуру памятника борцам за власть Советов. Передом или задом. Как сказал один мой знакомый: вот, блин, полет мысли!.. Согласно господствовавшей прежде идеологической концепции гигант нес знамя мировой революции странам Азии. Но недонес, и функция свелась к приветствию входящих в бухту Золотого Рога судов. Теперь считается, что если его развернуть, то это станет в какой-то мере символом фортуны, поворачивающейся к нам лицом. Рассуждения, достойные вождя племени после лишнего глотка огненной воды. Нет, дорогие мои, повторяю я вслед за известным персонажем известного фильма: воду из Мюнхгаузена лить не будем… Он нам дорог просто так!

 

К сожалению, есть еще идеи.  И много хороших. Что особенно настораживает, так как на  плохие мы уже привыкли не обращать внимания. Вот спорят, кому поставить памятник — Арсеньеву или Чехову. Постановка вопроса смешна сама по себе (как в анекдоте: «Не понимаю — «Муму» Тургенев написал, а памятник — Гоголю!»). Действительно, а почему не поставить им обоим? Тем более что везде активно подчеркивается — средства пойдут не из городского бюджета! Чем гордиться? Что вот опять удалось «на шару» окультуриться? Очень по-чеховски! А если представить, что памятник пришлось бы строить на непосредственные пожертвования частных лиц, как памятник Пушкину в Москве? Да кто читает этого Чехова с Арсеньевым? Пусть выйдут из строя горожан. И уйдут навсегда. И вот там пусть ставят памятник своему Чехову. А мы поставим памятник правому рулю, когда сообразим, как лучше его разместить, чтобы понятно было всякому, из любой точки глядящему, что он справа. Под ним и будем собираться. На свои левые марши правому делу. «Тойоте» памятник поставим. Каждый. В персональном гараже. И не дай бог кто поцарапает. Это вам не Мандельштаму кирпичом нос отбивать. Не правы те, кто решит, что я не люблю своих сограждан. Я люблю, и именно поэтому мне досадно, что с определенного момента у нас в городе восторжествовал напористо хамоватый тип самоуверенного плебея. Возобладал не численно, а психологически, подмял все остальное и теперь без конца и без всякого спроса или согласования ставит себе памятники повсюду. Разруха коммунального хозяйства, грязь, всеобщая неустроенность. Ощущение того, что живем мы на бивуаке и завтра двинемся куда-то прочь, предоставив природе самой зализывать раны на изгаженной нами территории.

 

Все это симптомы не столько местного, сколько общенационального характера — почитайте того же Чехова. Но у нас они носят особенно ярко выраженные черты. И вот именно на этом фоне монументальная скульптура есть робкая и отчасти утопическая в своем благородстве попытка напомнить о других — лучших чертах национального характера. Тем интереснее это сделать в городе, где именами великих писателей названы, как правило, глухие, а то и вовсе трущобные улицы и даже тупики, вроде тупика Шевченко. Зато районы по-прежнему услаждают ностальгический слух —  Ленинский, Фрунзенский, Первомайский и Советский… Я не намекаю на то, что вот взять да и переименовать Ленинский район в Чеховский, — это было бы уж слишком горькой насмешкой и глумлением. Отношение наше к памятникам, уже существующим, известно, в особых комментариях не нуждается. Памятник морякам торгового флота стоит под мостом в жутковатом саркофаге. Памятник героям Хасанских событий пестреет выступившей из-под краски ржавчиной. Не хочется даже перечислять… Не хочется представлять, что ждет новые памятники, когда отношение к уже существующим не назовешь даже казенным. Получается, что у нас памятники воздвигают вопреки самой идее. Не чтобы помнить, а чтобы забыть.

 

С этой точки зрения сама идея установки новых памятников во Владивостоке, на мой взгляд, выглядит фальшиво и обретает некий номенклатурный смысл лишь в головах людей, входящих в совет по культуре. Памятникам у нас плохо. Вы же не станете вешать портрет Чехова где-нибудь в сортире штрафного батальона, хотя там может и чище будет, чем в наших скверах и парках. Не хорошо будет и Арсеньеву со Станюковичем стоять посреди помойки. Таким образом, мы, получается, выбираем, кого из выдающихся людей наказать.

 

Согласно мифу древнегреческий скульптор Пигмалион влюбился в созданную им статую настолько горячо и безрассудно, что боги Олимпа, сжалившись над ним, оживили его Галатею. От брака Пигмалиона и Галатеи родилась дочь, которую назвали Пафос. Напоминание об этом приближает нас к истинному значению слова «пафос», стирая с него налет официоза советских времен и пленку сегодняшней гламурности. Памятник, воздвигаемый народом, есть плод любви и благодарность небесам, а не административная акция, о которой можно забыть по ее исполнении — нехай себе ржавеет.

 

Евгений Мамонтов,

«Новая газета» во Владивостоке», 18.02.10

--------------

См. также: На пустом месте

--------------

 

А владивостокцы проголосовали за памятник Арсеньеву!

 

«Официальное» и «независимое» голосования сильно разошлись в итогах

 

  

Установка памятника Чехову во Владивостоке хорошо ложится в канву празднования его 150-летнего юбилея
Установка памятника Чехову во Владивостоке хорошо ложится в канву празднования его 150-летнего юбилея
  Информационный портал Примафиша завершил голосование по определению кандидатуры писателя, которому следует установить памятник в приморской столице. Как и предсказывали «Ежедневные новости Владивостока», итоги опроса, проводимого одновременно веб-мастером мэрии города, вошли в противоречие с независимым Интернет-опросом общественного мнения.

 

Благая идея

 

Напомним, с идеей установить памятник одному из российских писателей, имеющих отношение к Владивостоку изначально выступил Совет по культуре при главе города Игоре Пушкареве. Идею поддержал Дальневосточный филиал фонда «Русский мир».

 

После обсуждения на Совете на голосование были вынесены семь кандидатур писателей и поэтов. Это Владимир Арсеньев, Николай Асеев, Иван Гончаров, Михаил Пришвин, Константин Станюкович, Александр Фадеев и Антон Чехов. При этом было признано необходимым, чтобы решение по выбору кандидатуры писателя на установку памятника принималось с учетом мнений жителей и гостей столицы Приморья. Для этого всем желающим предлагалось отправлять свои пожелания на адрес электронной почты одного из чиновников мэрии – webmaster@vlc.ru.

 

Одновременно свое голосование запустил информационно-развлекательный портал Примафиша.

 

И хакеры зловредные в главах

 

Общественный контроль не понравился чиновникам. 25 января пресс-служба мэрии распространила пресс-релиз, в котором обрушилась с критикой на редакцию портала. Чиновники расписывали преимущества «принятой на сайте администрации столицы Приморья формы открытого, адресного опроса конкретных жителей Владивостока и других регионов страны». В отличие от «анонимного электронного голосования, проводимого в эти же дни одним из местных Интернет-агентств», которое позволяет «повлиять на итоги референдума иными, вплоть до хакерских, методами».

 

15 февраля мэрия отчиталась об итогах своего «референдума». По словам чиновников, «в голосовании приняли участие 295 респондентов». Документального подтверждения этому общественности предоставлено не было.

 

Три вопроса чиновникам

 

Говоря об открытом и честном опросе, чиновники почему-то пренебрегли обнародованием полной информации о методике проведения голосовании. Во-первых, не понятно, как подсчитывались голоса респондентов – насколько известно, никто из общественности и специалистов в области IT этот процесс не контролировали. Во-вторых, не было ли выявлено фактов, когда одно и то же лицо отправляло сразу несколько писем в поддержку своего кандидата? В-третьих, не было ли целенаправленного «вброса» электронных голосов?

 

Вопросы отнюдь не риторические, учитывая, что городские чиновники оказались заинтересованными лицами. Вице-мэр Александр Зубрицкий, например, публично поддержал Антона Чехова. Писатель, 120 лет назад побывавший в городе, в этом году отметил бы 150 лет со дня рождения, и его победа в голосовании укладывалась в концепцию празднования юбилея, отмечавшегося на общероссийском уровне. А его ближайший конкурент, краевед и писатель Владимир Арсеньев, который с самого начала с отрывом лидировал в опросе, по мнению чиновников и так увековечен в городской топонимике – в названии улицы и краевого музея.

 

В общем, по словам директора Дальневосточного консалтингового центра Петра Ханаса, «голосование на сайте администрации имеет сразу три серьезных недостатка. Во-первых, оно невалидно, т.е. не соответствует поставленным голосованием задачам. Во-вторых, выборка столь ничтожного количества респондентов не соответствует понятиям репрезентативности. В-третьих, полученные результаты не надежны, поскольку не отражают истинного отношения к писателям в обществе».

 

Разные итоги

 

Так или иначе, по административному голосованию победил Антон Чехов, обошедший Владимира Арсеньева всего на 10 голосов.

 

Окончательные итоги голосования на сайте администрации Владивостока таковы:

 

• Антон Чехов - 131 голос (44,41%);

 

• Владимир Арсеньев - 121 голос (41,02%)

 

• Михаил Пришвин - 14 голосов (4,75%);

 

• Иван Гончаров - 11 голосов (3,73%);

 

• Александр Фадеев - 10 голосов (3,39%);

 

• Константин Станюкович - 7 голосов (2,37%);

 

• Николай Асеев - 1 голос (0,34%).

 

Что касается опроса на Примафише, то оно получилось намного более репрезентативным, чем административное. За неполный месяц участие в нем приняло 2232 человека (у чиновников, подчеркнем, - 295 респондента). По словам редактора Интернет-портала культуролога Ильи Табаченко, программа исключает возможность голосования одного и того же пользователя более одного раза.

 

- Опрос читателей портала - обычная практика, которую мы проводим постоянно. Специально добавили в список современных авторов, популярных у читателей. И были неприятно удивлены обвинениями в хакерстве. После этого проснулся спортивный интерес – кто же победит в голосовании на нашем портале и кто – у мэрии. Я принимал участие в круглом столе по этому вопросу, организованном мэрией. Но честно говоря, безоговорчная поддержка одного канадитата - Чехова - озадачила. На Примафише стабильно лидировал Владимир Арсеньев. Он набрал практически в два раза больше голосов, чем кандидатура Антона Павловича. Которого, кстати, я очень уважаю как писателя», - говорит Илья Табаченко.

 

Итог независимого голосования на Примафише таков:

 

Какому писателю вы бы поставили памятник во Владивостоке?

 

Владимир Арсеньев - 1022 голосов (45,7%)

Антон Чехов – 540 голосов (24,2%)

Паоло Коэльо – 148 голосов (6,6%)

Александр Фадеев – 137 голосов (6,1%)

Дарья Донцова – 99 голосов (4,4%)

Чак Паланик – 85 голосов (3,8%)

Виктор Пелевин – 65 голосов (2,9%)

Михаил Пришвин – 57 голосов (2,6%)

Константин Станюкович – 51 голосов (2,3%)

Иван Гончаров – 17 голосов (0,8%)

Николай Асеев – 11 голосов (0,6%) (данные округлялись до десятых долей процента).

Напрашиваются аналогии

 

Окончательно решение об установке во Владивостоке памятника писателю будет приниматься в марте, на заседании Совета по культуре при главе Владивостока Игоре Пушкареве. Каким оно, решение, будет – вопросов не возникает.

 

Проведенное мэрией голосование по памятнику писателя чрезвычайно напоминает историю избрания самого Пушкарева. В мае 2008 у жителей Владивостока тоже демократично спрашивали, кого они видят на посту мэра? Тогда на выборы главы города тоже пришло рекордно низкое число избирателей.

 

Сегодня, когда обыватели при встрече интересуются друг у друга - отстранят ли градоначальника от занимаемой должности за нарушения закона в мэрии, часто следует ответ: «Кто ж его снимет? Он же памятник»…

 

«Ежедневные новости Владивостока», 15.02.10.