Генадий ПродолжениеИ ведь было из-за чего: пошли разговоры, что на следующее совещание начнут билеты продавать, никакого цирка не надо. Даже шептались, что уже где-то заказы принимают, бронируют места.
 
Они спустились под землю в лабораторию и старались не смотреть на металлический стол, где он лежал совсем голый, под яркой лампой, и из него торчали трубки, по которым бежали разноцветные жидкости. Вокруг шипело, пищало, гукало, гундосило, на экранах плясали графики, техники переругивались, а самый главный из них, с глазками словно гвоздики и огромной звездой на погонах сделался совсем серым и держал между пальцами давно потухшую сигарету.
 
Тогда решили не спрашивать, потому что было и так всё понятно. Но тот, с большой звездой и глазами-гвоздиками, сам отдал честь и тихо рапортовал, что дело совсем швах. Что насосы могут отказать в любой момент, в голову и так еле-еле поступает, а скоро совсем не будет и, значит, ни за что не ручаться нельзя. Опять он будет заговариваться, тыкать пальцем в Абхазию, грозить расстрелять каждого, и требовать от любой пробегавшей мимо женщины по три ребенка.
 
Они сказали, что и так всё плохо: посол стоит с каменной рожей и о сроках поставки ничего не говорит, а только кивает согласно протокола.
 
Главный техник тихо всхлипнул и вернулся к своим. А через мгновение в лаборатории запищало еще громче, загундосило еще противнее, графики на экранах дико вздыбились, а жидкости по трубкам забурлили и вспенились. И вроде все было уже хорошо, и старший показывал большой палец, а глазки-гвоздики искрились удачей. Но вдруг всё зазвенело, затренькало, замигали лампочки тревожным светом, еще громче стали ругаться техники, а один даже полез под стол, принялся дергать за трубки и шипеть среди них, словно змея. Но ничего не помогало, хоть орали кругом и махали руками.
 
А старший схватил одного за грудь и кричал, что лично шлепнет его в конце дежурства. Выведет за сарай и расстреляет возле туалетов без выходного пособия и записи в трудовой книжке! И даже жена твоя и дети твои не узнают, где твоя могила!
 
Стало им ясно, что больше оттягивать нельзя, что надо принимать решение, хоть и не хочется очень. Поехали они в лифте обратно, закрылись за огромными дверями и никто первый не решался начать. Наконец один, который перед тем как окончательно сочинять стихи, был физиком, не выдержал и заявил самоотвод. Встал и степенно вышел из зала.
 
Они проводили его взглядом, но легче от этого не стало. Тогда кто-то робко предложил объявить перерыв, но на него зашикали, что это ничего не меняет, а только оттягивает принятие решения. И опять повисла тишина, от которой хотелось выть и плакать. И тогда еще один не выдержал, зарыдал, забился в истерике и заявил самоотвод.
 
Но решили, что так дальше продолжаться не может, стали кричать, что он трус и предатель. Но когда тот вышел, опять замолчали, ибо каждый думал взять самоотвод и домой, к жене, к любовнице, в баню, на рыбалку, вдруг само рассосется. И слышно было, как шумит кондиционер, и глупая муха с тупым упорством бьется о стекло.
 
- Ладно, - неожиданно встал один, который был молодой и горячий.
 
Все повернулись в надежде, что решение может быть. И не важно, какое это решение, важно, что есть кто-то, кто берет на себя ответственность.
 
- Есть мнение, - продолжил он и голос его дрогнул, но со всех сторон смотрели глаза, в которых теплилась надежда, и голос вновь окреп, - есть мнение, что в прямой эфир его больше не пускать.
 
- Как??? – выдохнули все. – Нет! – зашумели они. - Это же святое, это же самое-самое. А как же связь с народом, с человечеством, с космосом? Без этого нельзя, без этого не возможно! Без этого никто не поверит, что он жив!!!
 
- Только временно, - успокоил молодой, - пока китайцы нового не пришлют.
 
И сразу стало легко.
 
- Временно! - захлопали они друг друга по плечам.
 
- Конечно, временно! – засияли улыбками их лица.
 
- Временно! – защелкали застежки портфелей.
 
- Временно! – задвигались стулья.
 
Через минуту они бежали по лестнице вниз, к мерседесам, которые стояли наготове, и с включенными мигалками понеслись по коттеджам и пентхаусам.
 
- Временно-временно! Только временно! - шептали они, украдкой смахивая слезы радости. Страна и дальше будет жить и процветать!
 
Евгений Липкович, специально для charter97.org
 
Написать комментарий (75)
 

Геннадий
Прочтите что пишут сами белорусы на своём сайте "Хартия 75" Сегодня мне скинули. Интересно!23.10.2013
Нужен новый  75 11:39, Евгений Липкович — Мнение
65318 просмотров
 

«На последней пресс-конференции его вообще не смогли вовремя выключить, и он нес такое...»
 
Говорят, что вот-вот прибудет новенький, совершенно отличный, правильный, блестящий, который не будет бешено вращать глазами, стучать кулаком по столу, щипать задницы референток и плеваться в экран. Его уже давно заказали, долго выбирали модель, спорили, никак не могли прийти к соглашению, но, в конце концов, решили не экономить и брать самого дорогого с пятилетней гарантией. Но китайцы срывают все сроки и на запросы отвечают что-то невразумительное, а к телефону не подходят. А в посольстве только разводят руками: мы, мол, сами ничего понять не можем.
 
И поэтому приходится всё еще пользоваться старым, который заедает, сбоит, дергается и заговаривается. А на последней пресс-конференции его вообще не смогли вовремя выключить, и он нес такое, что они опять побежали в посольство, валялись в ногах, плакали, просили ускорить, потому что уже никакой мочи нет. Но китаец стоял с непроницаемой физиономией, только вежливо кланялся, и они ушли ни с чем срывать злость на техниках и программистах.
 

Геннадий
Именно об этом я писал Лукашенко месяц назад. "Вы не дали разворовать страну. И превратились в Желтого Дракона из китайской сказки?" Читает ли письма Лукашенко? Читает!Но выдаёт за свои соображения. "Вы толкаете людей на преступления!" - писал я в том же письме. И через полторы недели президент уже тряс кулаком в адрес тех, кто прячет нереализованную продукцию на арендованных складах.
Из совпадений состоит вероятность?)))
Ответ на письмо я так и не получил.

"Читайте Познера - независимой журналистики нигде нет".
Не согласен, как в отношении Познера, так и в том, что независимой журналистики нигде нет, особо в эпоху интернета. Безусловна бОльшая часть"журналистики" зависима, но это не журналистика , а проституция. Настоящая журналистика основана на твердом убеждении, а главное на безкорыстии. Но я не об этом сейчас. У нас достаточнео настоящих журналистов, мало, но достаточно, для того чтобы донести Правду до читателя, и сегодня такая возможность есть, во всяком случае последние два десятка лет была. Другое дело как она использовалась? А использовалась она очень плохо. Я говорю об интернете. Даже уважаемые мной "Дебри ДВ", далеки от того, какими бы они могли быть. И это не вина Пронякина, а наша общая проблема.Проблема в том, что мы плохо объеденены. Например, давно созрела необходимость создания независимого союза журналистов Дальнего Востока. То. что мы се6годня наблюдаем в лице существующего союза журналистов, это притон, под крышей которого собрались продажные .... Я же говолрю о том, что нужен союз настоящих журналистов, которые заказ джинсы воспринимают как личное оскорбление. Пусть этот союз будет малочисленныи, не важно, но он должен иметь статус юридического лица со всеми вытекающими возможностями, к примеру, как собственный печатный орган. Согласитесь, типографские расходы для этого будут легко окупаться, только, для начала, редакционный коллектив должен поработать на общественных началах............    

Киселев прав. Сегодняшняя Беларусь это Германия образца 1938 года. Внешний порядок скрывает за собой настоящий фашистский режим, единственное, что только евреев не прессуют, так как это было в Германии. Россия, в этом плане, демократии больше. Хотя фашизма и здесь практически узаконен. К счастью, для Киселева, он не успел набраться впечатлений, как в Беларуси борются со свободой слова  их силовики, если сравнить с российскими - настоящее гестапо. Так что, геноссе Виктор, благодарите судьбу за то, что Вы здесь и сейчас. Хотя, я думаю, что здесь и сейчас, взять Вас за горло, в самом буквальном смысле этого слова, могут в любую минуту, и не так нежно, как это сделал резник в отношении Пронякина и Харитоновой.