Соцков - правая рука Сорокина, теневой директор Первореченского рынка Владивостока - удовлетворен приговором по Астафьеву
Соцков - правая рука Сорокина, теневой директор Первореченского рынка Владивостока - удовлетворен приговором по Астафьеву

Я нередко интересуюсь у студентов их мнением о том, каждый ли может совершить преступление. Интерес связан с моей преподавательской работой (читаю  курсы уголовного права и криминологии). И с каждым годом я вижу, как  заметно растет доля тех, кто уверен, что каждый. Тогда приходится уточнять, что имеется в виду: способность на преступление или вероятность быть объявленным судом таковым. Почему-то многие считают, что если человек совершил преступление, но нет приговора, то никакой он не преступник. И наоборот, если кто-то не совершал никаких преступлений, но осужден, то, стало быть, так оно и есть. Приходится терпеливо разъяснять, что далеко не каждый способен на преступление, что есть мощная преграда в виде внутренней порядочности и чести. Что есть латентная и нераскрытая  преступность, субъектами которой являются реальные преступники, и есть судебные ошибки (и даже преступления), когда  невиновного человека, тем не менее, от имени государства объявляют преступником. Но он им не становится. И только потому, что преступления не совершал!

 

19 марта 2010 г. был вынесен приговор полковнику Александру Астафьеву, бывшему начальнику Центра государственной защиты при УВД по Приморскому краю. Он обвинялся в совершении сразу двух преступлений – злоупотреблении должностными полномочиями (ст. 285 ч.1 УК РФ) и превышении власти при отягчающих обстоятельствах (ст. 286 ч.3 УК РФ). Первореченский суд согласился с государственным обвинением и назначил наказание в виде 4 лет лишения свободы, причем, не условного, как это бывает в  подавляющем большинстве подобных случаев, а вполне реального. Вероятно, было принято во внимание не только требование прокурора, но и то, что подсудимый и так уже отсидел в СИЗО с середины июня 2009 года и должен  вроде привыкнуть к жизни в неволе, тем более, что от родного государства квартиры не имел.

 

Почему-то мне кажется, что об этом деле не будут особо распространяться наши славные правоохранители, хотя куда надо отрапортуют о «справедливом возмездии» в отношении очередного «оборотня в погонах».  

 

Да и ход следствия был прикрыт от глаз общественности страшной «следственной тайной».  Сам полковник, из-за опасений физической расправы, по своим каналам передал Главному редактору «Народного вече» просьбу к журналистам не писать об его деле до суда. Более того, он даже -  совершенно неожиданно для всех, кто его хорошо знал -  дал накануне суда согласие на рассмотрение его дела в так называемом особом порядке, без подробного судебного разбирательства.  Но я убежден в необходимости привлечь  общее внимание к этому, как я считаю, знаковому делу. И не только потому, что Астафьева, похоже, в очередной  раз обманули те, кто, как я слышал, уговаривал его согласиться с обвинением в обмен на свободу, пусть и в виде условного осуждения.

 

Мне и раньше уже доводилось высказываться публично об этом деле. Повторюсь: я вижу в нем очевидную связь с делом генерала Бахшецяна, хотя вряд ли корректно было бы напрямую проводить какие-либо аналогии по совершенно вроде бы разным делам. Но здесь много общего и главным является просто вопиющее несоответствие между  безупречным личным  нравственным и профессиональным обликом и серьезными преступлениями, которые им вменены.

 

Вообще,  в нашей политике  борьбы с преступностью обнаруживается опаснейшая тенденция все большего игнорирования личности, ее  социальных и правовых заслуг или, наоборот, степени общественной опасности при решении многих вопросов. Увы, множатся случаи, когда лидеры ОПГ и «авторитетные» бизнесмены отделываются условными сроками или даже оправданиями за тяжкие преступления, а заслуженные приличные люди, обвиненные в «странных преступлениях», отправляются за решетку,  на освободившиеся места, проходить тюремную школу.

 

Вторым общим моментом является  явная несоразмерность между степенью «общественной опасности» подсудимых и суровыми приговорами, больше похожими на расправу.

 

Третьим, и может быть, ключевым, моментом является инициирование названных уголовных дел сотрудниками ФСБ. Возможно, именно здесь и зарыта собака: тень могущественной структуры сильно влияла на принятие многих процессуальных и особенно непроцессуальных решений.

 

А. Астафьев
А. Астафьев

Чтобы не быть голословным, сошлюсь на газету «Народное Вече» (2 июля 2009 г.), где, несмотря на  всю завесу секретности, история с ходом уголовного дела в отношении Астафьева освещалась наиболее подробно.  Так, газета утверждала, что полковник Астафьев  был взят под стражу по «доносу» подполковника ФСБ  А. Златкина в угоду своему родственнику подполковнику милиции А. Васильченко (замешанному, по утверждению газеты, во многих рейдерских скандалах).

 

Полковника Астафьева арестовали и обвинили  вначале в мошенничестве за получение  трех кондиционеров и компьютера от спонсоров, которые были  оформлены надлежащим образом и приняты на баланс УВД края (все это позже было аннулировано). Но поскольку никакого мошенничества изначально и не было, а человек  находится под стражей, принимается нестандартное решение. Совершенно странным образом - как черт из табакерки – в следственных кабинетах   появляется некто Сорокин, проживающий в США и находящийся, согласно обнародованным документам, в международном розыске (в розыске сорокин находился до 2008г., Так как уголовное дело по нему приостановлено. считаем, незаконно – ред. «Народного Вече») за совершенное преступление. Он, несмотря на статус разыскиваемого, делает заявление о совершении  в отношении него в  уже далеком 2001 году, именно полковником Астафьевым, преступления – превышения власти: удара при задержании. А это по УК тянет лет на 10. Следственная машина помчалась дальше.

 

Дело Астафьева продлялось и продлялось, вероятно, в силу особой сложности. Между тем,  во внимание так и не  было принято заявление защитника Астафьева о том, что 18.08.2009 г. в здании прокуратуры г. Владивостока в его присутствии (и в присутствии сотрудников ФСБ) Астафьеву физической расправой угрожал начальник службы безопасности Сорокина Максим Соцков (Васильев, Дикий - ред. «Народное вече»).  

 

Демонстрация и силы и безнаказанности?

 

Приговор в отношении Александра Астафьева, по моему, это не справедливое возмездие, а еще одна расправа, совершенная  от имени и под прикрытием государства, над невиновным. Короче, заказуха. Горько и обидно. А сколько таких приговоров всего, кто-нибудь знает?  Правда, меня успокаивают: танки-де, мышей не давят…

 

Виталий Номоконов, профессор ДВГУ, «Новая газета»

 

От редакции «Народного Вече»:

 

В ближайшее время наша газета опубликует журналистское расследование (в документах) о том, как и почему уголовный элемент руками оборотней в погонах расправился с честным полковником Астафьевым...

 

«Народное вече», № 13.